Тёмная кожа, дубовые доски переплёта, латунные замочки на ремешках и киноварная вязь на страницах. Коробка со старинными книгами почти 30 лет скромно стояла в кирпичном ходе на колокольне храма Петра и Павла в Нязепетровске.
Снежана Бомке — геолог и художник. В ней уживаются исследователь, любитель природы и человек, которому не даёт спокойно пройти мимо любая мало-мальски любопытная деталь. В этот раз её заинтересовал камень, из которого сложен фундамент здания 1876 года постройки в городском саду за храмом. Вместе с краеведами-любителями Евгением и Екатериной Биктагировыми она отправилась на исследование. А дальше ниточка тянулась за ниточку: известняк, старинные печи, подземные ходы, которые, по свидетельствам старожилов, вели к церкви с разных сторон… и привела в храм Петра и Павла.
Между этажами энтузиасты случайно обнаружили коробку, прикрытую тканью. Внутри оказалось настоящее сокровище: старопечатные книги, рукописные тетради, дореволюционные листы с гравюрами на библейские сюжеты. Находку бережно перенесли и стали рассматривать. Оказалось, что один из звонарей храма Андрей Сорокин бегло читает на старославянском.
С благословения настоятеля храма отца Николая Степарюка две книги из одиннадцати Снежана увезла на исследование в Челябинск. Больше месяца вечерами она работала со справочниками и каталогами, а днём встречалась со специалистами, чтобы узнать историю книг. Центр историко-культурного наследия, Музей изобразительных искусств, отдел редких книг Челябинской областной универсальной научной библиотеки, консультации специалиста по печати… Шаг за шагом Снежана распутывала историю, корни которой уходят глубоко в века.
Фото: Консультация в ЮУрГУ с Натальей Владимировной и Николаем Павловичем Парфентьевыми, экспертами по истории и теории древнерусской музыкально-письменной культуры. Снежана Бомке — справа
Фото: В отделе редких книг Челябинской публичной библиотеки Сайора Ахтамовна Мальцева рассматривает водяные знаки на страницах
Оказалось, что первая книга, в кожаном переплёте, с замочками на ремешках, — это старообрядческий Каноник.
Напечатана она была в Клинцах, в типографии Карташова, в 1773 году (выходные данные есть на последней странице книги) по образцу издания 1641 года. В то время печатать такие книги было запрещено, поэтому Карташов шёл на хитрость: проставлял в книгах ложные выходные данные, выдавая собственное издание за разрешённый иностранный импорт. В Канонике, например, указан польский город Супрасль. Официальное разрешение на книгопечатание Карташов получил только через 10 лет: 15 января 1783 года Екатерина II издала указ «О вольных типографиях», который разрешал частным лицам заниматься издательской деятельностью, в том числе печатать церковные книги. Он действовал всего четыре года, но за это время старообрядцы успели перепечатать многое. Мастера точно копировали шрифты, вёрстку и узоры времён патриарха Иосифа.
В то время в стране был дефицит бумаги, и её делали из ткани: собирали ветошь, измельчали, вываривали в больших чанах, отбеливали и отливали на сетках. Но в Канонике бумага другого происхождения — дорогая французская. Если посветить на страницы фонариком, видны водяные знаки — филигрань. Каноник напечатан в четверть листа, и если собрать части, получится двуручный кувшин под короной: такое клеймо имела «лазоревая» бумага, которую привозили из Нормандии и Труа.
Фото: Страницы Каноника нежно-голубого цвета, очень мягкие, пластичные
Раскрыть историю книги помогают и следы бытования — карандашные пометки на полях, закладки, листочки. Одни из самых интересных документов — справка, выданная 1 апреля 1940 года Шемахинским сельсоветом Марии Ивановне Кисловой (Пильщиковой) 1883 года рождения, и фотография на память.
Фото: «Беру на память и буду помнить и любить. Зое от В. В.» — подписано на обороте фотографии. Оригинальный снимок очень бледный, поэтому мы усилили его в программе с искусственным интеллектом. Подлинная фотография размещена в социальных сетях газеты. Уважаемые читатели, возможно, вы узнаете на фотографии кого-то из родных или знакомых. Пожалуйста, сообщите в редакцию — это поможет узнать больше об истории книг и нашей малой родины в целом.
Вторая книга — рукописный старообрядческий Ирмологий (книга праздников). В ней текст не напечатан, а написан вручную церковнославянским полууставом. Крюки (или «знамёна») — это нотная грамотность по-старообрядчески. Каждый хвостик обозначает высоту и протяжённость звука. Ошибётся писарь в наклоне пера — изменится и мелодия.
Снежане удалось выяснить, что в книге три вида бумаги: французская с «кувшинчиком», ярославская с филигранью «медведь» и бумага ярославской мануфактуры Саввы Яковлева. Эта книга сшивалась и реставрировалась около 1820 года: странички подклеены, на «другом» уголке — другой почерк и более светлый оттенок чернил.
Такие книги обычно писали каламом — тростниковой палочкой, но эта книга написана на Урале, а у нас работали тщательно зачищенным гусиным пером: его заготавливали весной или осенью и вываривали в щёлочи для обезжиривания.
Фото: Каждая глава книги оформлена заставкой. Крюки («знамёна») — это нотная грамотность по-старообрядчески.
Вместе со старинными книгами лежали советские тетради, выпущенные в 1976 и 1979 годах, в которых от руки перерисованы виньетки и переписаны молитвы из Каноника.
На этом исследование не заканчивается: пока изучены только две из 11 книг.
«Работы впереди ещё очень много: нужно изучить оставшиеся девять книг, а в идеале — отреставрировать их. И мне очень хочется, чтобы эти книги наконец увидели люди: чтобы они заняли своё место на витрине выставки и с ними могли ознакомиться все желающие», — говорит Снежана.
Как же старообрядческие книги оказались в храме? В советские годы храм Петра и Павла переживал непростые времена. В начале 30-х здесь открыли клуб машиностроителей, в 1935-м году повесили экран на стене храма и расставили стулья — получился кинозал. В годы войны здесь размещалось артиллерийское военное училище. Затем до конца 50-х здание разорённой церкви пустовало, а в 1959 году здесь открылся кинотеатр «Октябрь». Верующим здание вернули в 1989 году. Жители Нязепетровска понесли в храм иконы, книги, утварь, которые хранились в их семьях много лет. О том, что книги до 90-х годов хранились в семье, свидетельствует и листок газеты 1990 года, вложенный в один из молитвенников как закладка.
Дорогие читатели! Мы просим вас поделиться информацией об истории старообрядчества: расспросите бабушек и дедушек, особенно, если они из Шемахи или Сказа, пересмотрите семейные архивы, не поленитесь заглянуть на чердак — там может ждать своя сенсация.
Текст Людмила МЕЛАШИЧ, все фото — Снежана БОМКЕ
